Он делал из футболистов чемпионов, а потом они его предавали. В память о тренере Павле Садырине

В этот день легендарному тренеру «Зенита» Павлу Садырину исполнилось бы 80 лет. Отдел спорта «Фонтанки» вспоминает человека, который принес петербургскому клубу первый в истории титул, но жизнь которого была наполнена предательствами и трагическими потерями.

Фото: Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС

Чуть не похитили в рабство

Павел Фёдорович Садырин родился 18 сентября 1942 года в Перми. Родители работали на закрытом заводе: Федор Григорьевич — мастером в одном из цехов, Мария Павловна — врачом-терапевтом. Из-за рыжеватого цвета волос соседи и друзья прозвали Садырина-младшего Пашкой Ясным Солнышком. Мальчик рос всеобщим любимцем. Он был дружелюбным и доверчивым, что однажды чуть не сыграло с ним злую шутку.

«Сын пошел в детский садик в военные годы. Время было холодное, голодное, — рассказывала мама Садырина. — У нас в городе тогда орудовала банда преступников, похищавшая детей и продававшая их в рабство. Вот в один из дней они пришли прямо во двор детского сада, где гуляли ребятишки. Подошли к Паше и о чем-то стали с ним говорить. Взяли его за руку, повели за собой». От похищения спасла воспитательница, вовремя заметившая преступников. Женщина закричала и спугнула бандитов.

Футболом Садырин заинтересовался в шесть лет, хотя в семье все были равнодушны к спорту.

«Паше игра сразу понравилась, он был готов бегать часами, — рассказывала Мария Павловна. — Соседи, наблюдая за его игрой, мне все время говорили: «Ну, Мария Павловна, талант растет. Точно будет известным игроком». Меня люди даже называли «футбольной мамой».

Переезд в Ленинград и конфликт с Зониным

Пять лет он отыграл за команду мастеров родной «Звезды», пока в 1965-м его не позвали на повышение в «Зенит». Тренеры из Ленинграда обратили на него внимание после товарищеского матча со сборной РСФСР, сформированной из футболистов команд низших дивизионов. Очень настойчиво Садырина звали и в Горький, но молодой футболист выбрал «Зенит», и это решение определило всю дальнейшую судьбу.

Играя на позиции левого полузащитника, Павел Федорович провел в «Зените» 11 сезонов подряд, в которые уместились 333 матча. С 1970-го по 1975-й Садырин носил капитанскую повязку. Это был невысокий, худощавый, но очень крепкий и самоотверженный футболист, которого уважали все.

«Зенит» был бы идеальной командой, если бы в нём играло 11 Садыриных», — писали ленинградские газеты.

«Работоспособный, хладнокровный полузащитник», — писали о нем в справочнике «Российский футбол за 100 лет».

Завершить игровую карьеру пришлось не по своей воле. В 1973 году команду принял Герман Зонин. Новый главный тренер стал наводить свои порядки и больше привлекать молодежь. От ветеранов избавлялись без сожалений — стоило дать повод. Авторитета Садырина хватило на два года. Последней каплей стал открытый конфликт с Зониным.

«Он тоже решил пойти по стопам Вьюна (предводителя первой отчисленной группы футболистов «Зенита». — Прим. ред.) — команду стал баламутить, — рассказывал Зонин в книге Игоря Рабинера «Правда о «Зените». — Но я его хорошо понимаю, не мог тогда он, капитан «Зенита», смириться с тем, что его футбольный век к закату клонится. Хотя нельзя было не заметить, что он уже готовит себя к тренерству. Павел очень вдумчиво тренировался, занятия мои конспектировал».

Несмотря на конфликт, Зонин помог Садырину поступить в Высшую школу тренеров без экзаменов. Спустя несколько лет Садырин нашел в себе силы извиниться перед Зониным и признать, что был неправ, когда перечил тренеру. Впоследствии они не раз выручали друг друга в разных жизненных ситуациях. Сам Зонин всегда вспоминал, как Садырин оплатил ему операцию на ногах в Бельгии за 2 200 долларов.

Первое золото «Зенита»

Через три года после окончания ВШТ с красным дипломом Садырин вернулся в «Зенит». В сезоне-1980 дублирующий состав ленинградцев под его руководством впервые за 23 года выиграл золотые медали. Шестеро парней из той команды вместе с Павлом Федоровичем спустя четыре года выиграют и первое золото взрослого чемпионата страны. Сейчас такая преемственность выглядит почти фантастикой.

Согласно легенде, которую, впрочем, подтверждают многие игроки «Зенита-84», после поражения в финале Кубка СССР от московского «Динамо» Садырин сказал в раздевалке: «Проиграли кубок, будем выигрывать чемпионат». «Зенит» действительно неплохо шел в чемпионате, но вряд ли кто-то всерьез воспринял слова тренера.

«Из-за того, что все были расстроены, нужно было подбодрить ребят, — вспоминает чемпион СССР 1984 года в составе «Зенита» Вячеслав Мельников. — Не думаю, что Садырин вкладывал в эти слова смысл борьбы за чемпионство. Он, скорее, хотел напомнить, что у нас еще есть шанс проявить себя в чемпионате. После поражения хочется забыть о неудачах и дать волю хорошей мечте».

Мечта сбылась, но для ленинградских футболистов чемпионство стало большим испытанием, с которым они не справились.

Почему развалилась чемпионская команда

Те события все игроки чемпионского состава «Зенита» 1984 года вспоминают по-разному.

«В свое время один замечательный писатель говорил, что москвичей испортил квартирный вопрос, — говорит Мельников. — Какие-то осколки противоречий залетели и в наш коллектив. Со всех точек зрения — это сложный процесс. Кто-то достоин, кто-то нет, кто-то больше сыграл, кто-то меньше. Это психология не только спортсменов, но и любого человека. Дали бы премию по 100 рублей каждому и по машине всем, по «жигулям». Команда есть команда. Но как-то так получилось, что одним дали квартиры, а другим обещали и забыли. Кому-то сразу, кому-то «подождите». И 1985–1986 годы не очень удачно пошли. В 1987-м это вылилось в письмо» (имеется в виду письмо от футболистов «Зенита» против главного тренера Павла Садырина. — Прим. ред.).

Вратарь Михаил Бирюков в недавнем интервью «Фонтанке» говорил, что все это враки, и дело совсем в другом.

«Да ничего такого не было, это все сплетни, — считает Бирюков. — Про нас еще писали, что мы все пили, гуляли. В этом плане мы ничем не отличались от остальных команд. Может, где-то чуть-чуть с ротацией запоздали. Не все были готовы бороться. Не надо искать какой-то подоплеки в том, что произошло тогда. Просто, когда ты чемпион, против тебя выходят играть с другим настроем. Тогда в 85-м году мы просто оказались не готовы, что против нас будут выходить с таким настроем. Я не могу сказать, что мы плохо стали тренироваться. Да, начались разные разговоры, но когда результата нет, всегда начинают гайки закручивать. Сейчас с высоты лет я понимаю, что мы просто психологически оказались не готовы к тому, что с нами произошло после чемпионства».

Тем не менее ленинградские болельщики, несмотря на провал «Зенита» после чемпионского сезона, по-прежнему были влюблены в Садырина. На трибунах во время домашних матчей даже после его отставки еще долго разворачивали гигантский транспарант шириною в два сектора со словами «Паша Садырин — футбольный бог». Увы, но от футболистов подобной преданности ждать не приходилось. От очередного их предательства он уже не смог отойти.

ЦСКА и «Письмо четырнадцати»

В 1989 году Садырин получил приглашение в ЦСКА — второй по важности клуб в его жизни. Армейцы в то время были не менее сложным и проблемным коллективом: ЦСКА скитался между Высшей лигой и первым дивизионом. Садырин вытащил команду из болота, вновь сделав ставку на молодежь. При нем в ЦСКА заиграли Игорь Корнеев, Дмитрий Быстров, Михаил Еремин и Владимир Татарчук. Они сначала помогли вернуться в Высшую лигу, потом в 1990-м выиграли серебряные медали, а год спустя оформили «золотой дубль», став чемпионами СССР и обладателями Кубка страны.

Профессиональные успехи Садырин переживал параллельно с личной драмой: в 1990 году от онкологии скончалась жена Галина, оставив сына Дениса.

Вскоре в автокатастрофе разбился вратарь ЦСКА Михаил Еремин.

«Мы долго не могли прийти в себя, но тренеры верили в ребят, верили прежде всего в сплоченный коллектив. Они отдали победе все силы без остатка», — признавался в то время сам Садырин.

Успехи в ЦСКА привели Садырина в сборную России, которая собиралась поехать на чемпионат мира в Америку. Национальная команда успешно провела отборочный этап, но перед самой поездкой на финальную часть турнира ведущие игроки написали «Письмо четырнадцати» с требованием отстранить Садырина от должности главного тренера.

«Мы знаем, что Садырин П.Ф. — неплохой клубный тренер, но сборная — это другое: главное, что беспокоит нас сегодня, это тренировочный процесс и методы подготовки тренера сборной Садырина, которые, по нашему мнению, не соответствуют уровню работы с главной командой России. Достигнутый же сборной результат — выход в финальную часть чемпионата мира 1994 года — это инерция команды, созданная ее бывшим тренером А.Ф. Бышовцем к чемпионату Европы 1992 рода», — говорилось в письме.

Под текстом подписались: Юрий Никифоров, Валерий Карпин, Андрей Иванов, Сергей Юран, Игорь Шалимов, Игорь Добровольский, Игорь Колыванов, Виктор Онопко, Дмитрий Хлестов, Сергей Кирьяков, Андрей Канчельскис, Александр Мостовой, Олег Саленко, Василий Кульков.

Позже некоторые из них утверждали в расследовании «Спорт-Экспресса», что подписали чистый лист, и изначально претензии были только по экипировке и финансированию. Требование об отставке Садырина появилось якобы без ведома игроков сборной.

«Сидели, разговаривали в номере после игры, — говорил лучший бомбардир чемпионата мира-1994 Олег Саленко. — Звучали претензии только в адрес РФС по поводу бутс и премиальных. Больше — ничего! Про снятие Садырина никто ничего не говорил! Иначе я бы не подписался. Поэтому, когда в письме вдруг появился этот пункт о главном тренере, о назначении Бышовца, я сразу отказался от своей подписи. Через три дня мне позвонил Игнатьев, и я ему прямо заявил: «Никогда против Садырина не пошел бы». Я считал Пал Федоровича хорошим тренером и порядочным человеком».

В то же время Игорь Добровольский утверждал, что речь о нежелании играть под руководством Садырина все-таки была, но среди игроков, особенно спартаковских чаще звучала кандидатура Олега Романцева.

«Мы готовы были и лететь на турнир с Романцевым. Да назвали бы фамилии Петрова, Сидорова, Шапошникова — мы тоже согласились бы работать под их началом. Но только не с Садыриным. Меня не могут простить за это? А я в этом и не нуждаюсь. Кто должен меня простить? Болельщик? А он кто — Бог, который определяет судьбу? Простить, казнить, помиловать… Сидят на диване и строчат в интернете. «Я не прощаю»… Да кто они такие, чтобы так ко мне относиться? Я уже много раз говорил и готов повторить. Я заслужил своим трудом сыграть на чемпионате мира в Америке. Но если бы сложилась точно такая же ситуация, как тогда, я опять подписал бы письмо», — говорил Добровольский.

Российский футбольный союз встал на сторону Павла Федоровича, но мундиаль сборная России провалила, не выйдя в плей-офф. Череда трагических событий вместе с очередным предательством игроков сильно сказались на здоровье Садырина.

Возвращение в «Зенит»

В 1995 году Павел Федорович восстанавливал силы на даче под Выборгом. Раздался звонок. Человек на другом конце провода представился мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком и предложил вернуться в «Зенит». Петербуржцы в тот момент переживали один из самых черных периодов в своей истории, вылетев в первый дивизион.

Комментатор Геннадий Орлов уверяет: это он предложил Собчаку вернуть Садырина. Тогдашний глава клуба Виталий Мутко настаивал на кандидатуре Анатолия Бышовца, но мэру понравилась идея с тренером-чемпионом.

«Мы были неплохо знакомы (с Собчаком. — Прим. ред.) ещё с 91-го. Смотрим лёгкую атлетику (на Играх доброй воли. — Прим. ред.). И тут Собчак говорит: «Как сделать, чтобы футбол в Питере был?» Отвечаю: «Анатолий Александрович, а возвратите Садырина». Собчак спросил почему. Я рассказал, как он сделал «Зенит» чемпионом, а потом его выгнали после письма игроков. Но Павел Фёдорович пошёл в ЦСКА и, добыв с армейцами золото, доказал, что он — тренер. Даже приврал, что Садырин мечтает вернуться в «Зенит», хотя с Пашей на этот счёт не говорил. Ещё один аргумент был таким: «Предложить Садырину вернуться в «Зенит» — это будет элементарно благородно для города, который сделал его чемпионом, а потом отправил восвояси». И тут я увидел — подействовало! Собчаку было свойственно благородство, и он понял, что я имею в виду. «Вы правильно сказали». И велел помощнику, Виктору Кручинину, связать его с Садыриным», — писал Орлов в своей книге «Правда о «Зените».

В Петербурге Садырину оказали царский прием. В аэропорту его встречал лично Собчак. Вместе с мэром тренера приехали встречать еще два человека — заместитель мэра Владимир Путин и сотрудник администрации Алексей Кудрин. Собчак пообещал Садырину выделить через спонсоров два миллиона долларов на трансферы и 2 000 долларов зарплаты в месяц.

«Мы не ждали чуда от возвращения Садырина, но точно помню воодушевление, которое возникло тогда. Всем очень хотелось поработать с таким великим тренером. Появился кураж, но в то же время мы понимали, что никто просто так нам очки не отдаст. Мера ответственности как-то сразу возросла», — вспоминал бывший защитник петербургской команды Максим Боков.

Воодушевление охватило не только футболистов. На стадионе им. Кирова собралось 15 тысяч болельщиков — невиданная по тем времена цифра. «Зенит» не подвел, разгромив иркутскую «Звезду» со счетом 5:1. Это был триумф. Болельщики скандировали фамилию тренера. Однако дальше дела шли не так весело. Молодой команде не хватало стабильности. Петербуржцы могли в двух встречах подряд обыграть главных конкурентов за выход в Высшую лигу — «Ладу» и «Балтику», а потом уступить аутсайдеру «Асмаралу». Обстановка оставалась нервной практически до самого последнего матча, хотя в том сезоне в Высшую лигу выходили три клуба. Садырин пытался поддерживать командный дух любыми способами, вплоть до самых абсурдных.

Как-то после серии неудачных матчей Садырин сменил номера на своем автомобиле с «666» на «777». В другой раз Павел Фёдорович вывез команду на природу, накормил шашлыками, а после сказал: «Пока не договоритесь, как будете играть, отсюда не уедете». Защитник «Зенита» Артур Белоцерковец говорил, что после того пикника команда действительно заиграла в более командный футбол. А однажды Садырин пригласил на базу клуба экстрасенса. Сложно сказать, насколько это все помогло, но с задачей вернуться в элиту «Зенит» справился.

Несмотря на это, вокруг Садырина не утихали интриги: Мутко не отказался от идеи назначить Бышовца и только ждал подходящего момента избавиться от неугодного тренера. Стоило Собчаку растерять влияние после поражения на выборах в 1996 году, и Виталий Леонтьевич без сожаления расстался с Садыриным. Павел Федорович тяжело перенес отставку: c сердечным приступом он оказался в больнице. Полностью восстановиться ему была не судьба.

Последние годы

Садырин продолжал браться за любую работу: вновь возвращался в ЦСКА, принимал «Рубин» и сборную Узбекистана. Больших успехов он уже не добивался. Но в работе с молодежью он по-прежнему был одним из лучших. Именно он разглядел большой талант во вратаре Игоре Акинфееве.

«Мне было то ли 11, то ли 12 лет, когда меня вдруг вы­звали в клуб вместе с родителями, — вспоминал Акинфеев в книге «100 пенальти от читателей». — И совершенно неожиданно предложили подписать контракт. А вышло вот как. Накануне, когда мы тренировались в армейском манеже, за нами наблюдал тогдашний тренер ЦСКА Павел Садырин. Говорят, в свободное время он любил поглядеть, как играют мальчишки, отмечал для себя перспективных игроков. Вот и рассказал про меня руководству клуба. Я очень благодарен Павлу Федоровичу. Кто знает, если б не его совет, возможно, все сложилось бы по-другому».

В декабре 2000 года тренер сломал ногу на базе в Ватутинках. После выписки Садырин передвигался с помощью тросточки. Позже врачи обнаружили у Садырина рак. Окончательно добило его очередное роковое известие: после тяжелой травмы головы, полученной во время матча, погиб 23-летний вратарь Сергей Перхун. Это еще больше подкосило и без того больного Павла Федоровича — к Перхуну он относился, как к родному сыну.

«На тренировках я был с командой, а вечерами, ночами на базе — при нём, — рассказывал бывший врач ЦСКА Олег Архангельский. — Фёдорович звонил на мобильный, просил: «Зайди». Я практически еженощно делал ему обезболивающие уколы, ставил капельницы. Страдал он ужасно. Конечно, я пытался найти слова сочувствия, подбодрить его, но прекрасно понимал: с этим не живут долго. Вопрос стоял только в том, сколько ему отмерено. Ложь была во спасение. Гинер делал для него всё возможное — отправлял в Германию на обследования, лечение. По разговорам наших администраторов, немцы дали ему такую дозу облучения, что на рамках в аэропорту он звенел — сотрудники не могли понять причины. Футбол его держал. Тренировки, игры мобилизовывали. Боюсь, в санатории он просто зациклился бы на постоянной боли и ушёл бы очень быстро».

Последний матч Садырина в качестве тренера прошел 30 сентября 2001 года. В Петербурге ЦСКА уступил «Зениту» под руководством Юрия Морозова со счетом 1:6. Говорят, что это стало для него последним ударом судьбы, который он не пережил. Спустя два месяца Садырин умер. В 2013 году в Петербурге появилась аллея Павла Садырина, ведущая к базе «Зенита», а болельщики и ученики до сих пор с теплотой вспоминают о великом тренере.

Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»

Фото: Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС

Источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть